» Европа переживает кризис среднего возраста

В последние месяцы слова "Европа" и "кризис" были неразлучными спутниками. Во-первых, угроза кризиса суверенных долгов во всей Европейской Унии. Теперь мы получили зрелище, когда известные футбольные страны Европы теряют репутацию на чемпионате мира: Италия не может побить Новую Зеландию, Алжир остановил Англию, Мексика унизила Францию.

Кроме своих экономических и спортивных болячек, Европа страдает от серьезного расстройства. Современная ЕС берет начало из Римского договора 1957 года. Это означает, что Унии сейчас 54 - классический возраст для кризиса средних лет. И действительно, Евросоюз демонстрирует все признаки потери смысла жизни.

Отцы-основатели ЕС были абсолютно уверены в своей цели: им был мир в Европе. Но последним серьезным европейским политиком, который искренне считал, что стремление к европейскому единству - это дело войны и мира, вероятно, был Гельмут Коль - немецкий канцлер, который воссоединил свою страну, а затем выступал за создание единой европейской валюты.

Через шестьдесят пять лет после войны мало европейских политиков и избирателей, по-прежнему считают, что "тесная уния" народов Европы - это необходимое условие для сохранения мира. Когда премьер-министр Нидерландов попытался воспользоваться этим аргументом при агитации в пользу проекта конституции ЕС 2005 года, его высмеяли - и он проиграл референдум.

Проевропейские активисты попытались создать много аргументов, чтобы задать Унии новую цель. Если мир не является главной целью ЕС, то как насчет процветания? Многие проекты Унии - создание единого рынка и единой валюты – поддержаны в том, что они должны были сделать Европу богаче. Европейские левые более склонны утверждать, что основной целью ЕС должен быть не высокий экономический рост, а сохранение уникальной европейской социальной модели, которая призвана обеспечить всех своих граждан основными условиями для достойной жизни, от бесплатной медицинской помощи с правом на минимальный доход.

Другие предпочитают более экспансивный взгляд. Они утверждают, что ЕС должен пропагандировать на континенте идеи демократии и ответственного, некоррумпированного управления, расширяя Унию. В течение 1995-2007 годов ЕС возросло с 12 до 27 членов.

Другая школа смотрит еще дальше в мир и утверждает, что Европа должна проектировать свою силу за рубежом. Все вместе граждане ЕС составляют 11 процентов населения земного шара, и, согласно прогнозам, за 50 лет их количество упадет примерно до 6 процентов. Страны Европы смогут защищать свои интересы в мире, как утверждает эта школа, только если будут говорить и действовать как единое целое.

Наконец, есть и те - в частности британцы - кто говорит, что ЕС должен забыть о грандиозных абстрактных видениях и вместо этого сосредоточиться на практических выгодах, которые она может дать обычным европейцам: открытые границы, дешевые телефонные звонки, стипендии для получения высшего образования.

Единственный очевидный ответ - Европа должна делать все перечисленное: заботиться о мире, процветании, распространении демократии, защите европейской социальной модели и интересов Европы в мире, создавать практические выгоды.

Это звучит хорошо. Но беда в том, что многие из этих высоких целей оказываются, в результате детального анализа, спорными или и вовсе откровенно противоречат друг другу. Защитников европейской "социальной модели" потрясло, что расширение ЕС означало, что работники в богатых странах Западной Европы стали конкурировать с приезжими из новых стран-членов, которые просили гораздо меньше за свою работу. "Польский сантехник" стал невероятным ужасом во Франции и Великобритании, политики признали, что массовая иммиграция из стран ЕС не популярна среди многих избирателей.

В свете финансового кризиса завершение строительства единого рынка Европы тоже не общепризнанное благо. Напротив, "либерализация" стала ругательством для многих политиков.

Наделение Европы громким голосом в глобальных делах тоже отнюдь не простая задача. Хотя европейские элиты могут говорить о необходимости демонстрировать свою силу, избиратели, кажется, не уверены в необходимости этого. Война в Афганистане была крайне непопулярна, и военные бюджеты сокращают часто в первую очередь.

Создание практических выгод для простых европейцев - это очень хорошая цель. Но если "Европа", в конце концов, только будет снижать тарифы для пользователей мобильных телефонов, то стоит ли она тех усилий?

Экономические трудности добавили нового неприятного привкуса кризису среднего возраста ЕС. Уния, как и человек средних лет, чей неубедительный бред о смысле жизни оборвало неприятное осознание, что мало сэкономлено, чтобы идти на пенсию - и, возможно, придется более часто есть кошачьи консервы.

Оптимисты надеются, что тяжелые времена выведут Европу из ее кризиса среднего возраста. ЕС обретет новый смысл своего существования в трудном положении. Экономические реформы создадут новые связи солидарности и будут побуждать к более глубокой интеграции.

Однако пока приметы не сулят ничего хорошего. На ранней стадии финансового кризиса страны настроились друг против друга - наиболее открыто это можно увидеть на примере горьких слов, которыми обменивались греки и немцы. Это правда, что некоторые люди переживают свои кризисы среднего возраста, крепнут, находят новый смысл жизни и приобретают жизненных сил. Но другие просто разводятся.