» В Кембридже считают, что порнографию стоит приравнять к наркотикам

Снимки головного мозга любителей интернет-порнографии выглядят "неправильно" и волнуют врачей. Просмотр непристойного видео и фото, неоднократный и систематический, вызывает изменения в структуре серого вещества. Это приводит к переменам в том, что принято называть вкусами.

Новое исследование показало, что у мужчин, признающихся в порнозависимости, происходят изменения в том же участке нервной системы — центре удовольствия (подкрепления) — что и у наркозависимых. Эксперимент провела нейропсихиатр из Кембриджского университета доктор Валери Вун.

Женщина ученая поработала с простыми мужчинами, которые считают себя зависимыми от порно, из-за чего растеряли старые отношения с партнерами и не приобретают новых. Нейроскептики могут сказать: эка, мол, невидаль в этих снимках мозга — ведь люди сами признают, что они зависимы, что же тогда еще даст медицине исследование серого вещества у них? Но отпечатки оные оказались полезны. То, что трансформации задевают центр удовольствия, проливает свет на некоторые парадоксы, связанные с порно.

В середине 1990-х годов доктор Вун и другие психиатры, не только из Кембриджа, стали замечать следующее: взрослые мужчины, состоящие в счастливых любовных отношениях, стали интересоваться порносайтами в стремительно развивающемся интернете. Большинство сайтов им поначалу кажутся неинтересными, однако обнаруживаются и такие, куда хочется заходить вновь и вновь. Чем больше мужчина смотрит порно, тем сильнее ему оно нравится. Как говорится, засасывает.

При этом первый парадокс заключается в том, что мужчина подсаживается на порно, но оно ему не нравится — так, ка может нравиться произведение искусства, футбол или какой-то сорт вина. Мужчина говорит, что "живые женщины — лучше".

Парадокс номер два: зависимость от сайтов для взрослых становится настолько глубокой, что лишь подумав о компьютере, человек ощущает желание посмотреть то самое, срамное. Третий парадокс, по мнению британских ученых, заключается в том, что женщины, которые "неофиту" нравились раньше, перестают его привлекать и заводить — у порно-наркомана меняются вкусы. То есть, эффект порнографии работает не количеством, а качеством.

До недавних пор ученые верили в то, что после развивающей фазы детства мозг человека больше не меняется — все нервные связи, дескать, сформированы и им остается только отмирать. Теперь мы знаем о явлении "нейропластичности": структуры мозга способны изменяться в ответ на повторяющийся ментальный опыт. Дело в центре подкрепления, который возбуждается, когда индивид достигает поставленной цели. Этот центр работает на дофамине. Тот же дофамин выделяется в ЦНС в избытке при чувстве сексуального возбуждения или новизны. Изображения, на которых мужик находит "новых сексуальных партнеров", пусть и не реальных, вызывают те самые вспышки в центре удовольствия.

Большинство наркотиков, в т.ч. табак и алкоголь, напрямую включают секрецию дофамина в мозге. То есть, для достижения цели больше не надо работать. Это разрушает нормальные нервные связи со всеми хорошо знакомыми последствиями. То же, видимо, случается из-за просмотра порнографии: пользователь получает "секс" без моральных и физических инвестиций. Томограммы подтверждают, что для кого-то взрослые сайты — это тот же героин или водка. Хуже, конечно, когда человек "убивает" себя всем вместе или даже сразу — при этом сознавая, что последствия будут плохими.

С развитием толерантности обычные дозы порно перестают удовлетворять зависимого джентльмена. Это приводит к тому, что сексуальные вкусы стремятся к экстремальным — лишь высвободив еще одного демона натуры своей, агрессию, порно-наркоман получает заветную сатисфакцию. Вот и начинают проникать в мирную человеческую жизнь такие изобретения порноиндустрии, как буккаке, анальный секс и т.п. Также порносайты перенасыщены всеми теми комплексами, которые описал еще сумасшедший старик Фрейд, поэтому, хоть они и "для взрослых", но совершенно инфантильны. От того-то фанат порножанра — как алкоголик или лудоман — никогда не взрослеет.

Из всех наших инстинктов, отмечает доктор Валери Вун, сексуальные — наиболее пластичны. Особенно если вмешательство в них происходит в подростковом возрасте.